VIP Кулуары («Зверь»)

Пожалуй, тема «не таких» людей была актуальна не только во времена Лермонтова и «Героя не нашего времени», но и сейчас. Каждый учился в школе и легко может вспомнить пару-тройку примеров на тему: «А помнишь, как мы Светку из 9 "Б" гнобили?».. Жаль, что человек — существо, кричащее на каждом углу о своей индивидуальности, не способно принять эту индивидуальность в других. Спектакль «Зверь», показанный на пятый день фестиваля, яркий тому пример. Мы пообщались с исполнителями главных ролей Виолеттой Давыдовской и Андреем Куриловым и узнали, что же они думают по этому поводу.

Виолетта Давыдовская:

— Расскажите ваши первые впечатления о спектакле, каковы ваши ощущения после игры?

— Ощущение приятное. Все происходит не так, как у себя на площадке, новый зритель, совсем по-другому реагирующий. Наш театр в Могилеве уже во второй раз, лично я в первый.

— В спектакле вы играете единственную продолжательницу рода. ...

— Я во время спектакля не задумываюсь об этом. Как-то я подумала об этом, надо же, она получается главная по населению Земли! Но вот чтобы эти раздумья принесли какие-то плоды, такого нет.

— Вы долго учились разговаривать в такой изощренной манере?

— Мы постепенно пришли к конечному результату, который вы видели сейчас. Очень тяжело шли репетиции, сложно было привыкнуть.

— Чем наша публика отличается от вашей?

— Здесь очень важно для актера, что он играет на другой зал. У вас очень уютный зал, он поменьше нашего, но здесь акустика лучше. В Москве нужно почти кричать, чтобы слышали задние ряды, а здесь чуть громче скажешь — уже крик. Происходит моментальная адаптация. А зрители — люди, такие же, как у нас. Просто у нас очень много людей, которые уже нас знают, и мы их воспринимаем как родных. А здесь такое ощущение, что люди думают: «Ой, что это они там сейчас показывают?»

— Насколько тема, поднятая в спектакле, актуальна на данный момент?

— На все сто процентов! Здесь поднята тема скинхедов, фашизма, неприятия человека только потому, что он другой. Это главное. Люди не смотрят на какие-то человеческие качества, а обращают внимание только на то, что «не так, как у них».

— В конце мы ожидали, что вы всетаки останетесь со Зверем, а здесь иная концовка... Если брать поднятую тему, то выходит — впереди ничего светлого?

— Режиссер сделал так специально. Это достаточно обсуждаемая тема, человеку действительно страшновато, неужели впереди останется такое вот быдло. Молодежь уже идет к этому: никто не читает книг, ничего не знает, и мы к этому и придем, если люди не будут в голове переваривать, переворачивать что-то. Поэтому и такая концовка, чтобы люди задумались.

Андрей Курилов:

— Как вы себя ощущаете в шкуре зверя, играя в спектакле?

— Да неплохо. Там даже не в шкуре зверя, наверное, а просто выходишь, работаешь со своей подачей, говоришь то, что хочется рассказать про себя через персонаж.

— Получается, что вы в спектакле — яркая индивидуальность, так называемая «белая ворона». У вас лично в жизни такого не было, выделялись чем-то из толпы?

— Я раньше был рыжий и выделялся этим пигментом. Это не то, чтобы мешало, а обособляло меня. На самом деле это здорово и не надо этого стесняться!

— Каково ваше отношение к поднятой в спектакле проблеме? Вот к этим, как нам сказала Виолетта, скинхедам, которые гнобят тех, кто не такой, как все.

— Я думаю, проблема здесь шире, чем просто скины. Там тема инаковости, что один не принимает других, не смотря на твердые доводы, что и те и те люди. Как тут можно относиться? Я думаю, что наше отношение высказывается этим спектаклем.

— А вы согласны с концовкой спектакля?

— Я, честно говоря, не люблю хэппи эндов на американский манер. Я полностью с ней согласен.

— Какую фразу в спектакле вы считаете центровой в вашей роли?

— «Один зверь — плохо. Вместе — горы».

Фото Евгении Алефиренко