Смотрели мы спектакль «Чайка» и думали: Чехов - на литовском… это нормально, у нас тоже Шекспира не в оригинале ставят. А вот интервью на литовском - это странно. Хотя бы потому, что это вам не поляки, с кем можно было хвастать своим полиглотством. Тут куда сложнее. После спектакля под6егаем к актеру: «Можно с вами поговорить?» - а сами ждем, что ответит. Спросит: "Do уоu speak English?» или cpaзy предложит запастись словарями, коль уж мы не нашли переводчика. «Со мной? Можно… » - отвечает он почти без акцента. Как выясняется позже, Томас Ринкунас (в спектакле он играет роль Тригорина) отлично владеет нашим вторым официальным языком потому, что его с Беларусью связывают... гены!
- Как, по-вашему, приняли спектакль зрители?
- Мне все очень понравилось. Я думаю, зрители поняли все то, что мы хотели до них донести.
- А языковой барьер: текст нужно читать ...
- Это в каждом театре тяжело. Когда я смотрю иностранные спектакли, мне тоже бывает тяжело... А иногда даже не надо читать текст: просто смотришь на людей. А именно эту пьесу – Чеховскую «Чайку» - знают многие. И я думаю, что этот текст уже не раз слышали все. И если зрители с чтением текста не справлялись, мне кажется, они все поняли. Мы же стараемся это все подать зрителю.
- А почему вы не поставите «Чайку» на русском, вы же говорите по-русски?
- Да, но, к сожалению, не все. Я знаю потому что я рос в русском районе в Литве, моя мама из Беларуси, из Ошмян, есть такой городок маленький. И родители по-русски со мной общаются иногда.
- Говорят, что Чеховские пьесы довольно сложный материал, а вам трудно было работать с пьесой?
- Нет, наоборот, я думаю, что Чехов как раз близок человеку. Потому что он пишет про такие вечные темы как Бог, ненависть, зависть, богатство, беднота ... Это такие вещи, которые каждый день происходят и будут происходить. У Чехова это все есть. У Чехова все просто, все понятно.
- А как Вы думаете, какая самая главная фраза в спектакле?
- Я думаю, мысль о том, что надо писать не то, что надо, а то, что льется из души. Это, конечно, фраза такая ... метафорическая, но она очень важная. Человек должен делать то, что ему нравится, то, чем он живет... а не думать: надо вот такое кино делать, надо таким мужчиной быть. надо мне такую женщину... Просто жить так, как живется. Брать то, что дал Бог. Считать, что это и есть счастье.
- В спектакле одна из героинь, Нина, говорит, что пьеса, в которой она попыталась сыграть, была скучной. А Вы бы сыграли в пьесе, которая казалась бы Baм скучной?
- Я думаю, что мне это не удалось бы сделать.
- Что ж, спасибо Вам за спектакль и за разговор ...
Окрыленные тем, что литовцы «шпрэхают» по-нашему, мы отправляемся искать другого собеседника из Вильнюсского театра. И тем самым - проверить, действительно ли все литовцы говорят по-русски. Одно интервью-то у нас уже есть. А вот потренироваться понимать собеседника, не понимая языка, - не каждый день случается.
Но следующая наша собеседница, завлит театра Рамуне Балевичюте, тоже нас приятно удивляет знанием великого и могучего. К тому же, как выясняется, именно она весь спектакль помогала зрителям понять о чем идет речь на сцене – пристально следила за субтитрами из кабинки звукорежиссера.
- Почему классический спектакль выбран для участия в форуме?
- Потому что люди молодые играют. Это их первая самостоятельная работа, дипломная работа. Нам показалось, что для фестиваля это подходит.
- Но в нем было что-то экспериментальное?
- Ну, как сказать. Чехов – это любимый автор режиссера Римаса Туминаса. Он очень много про этого писателя и драматурга знает, всю биографию, все письма прочитал…И вот этими своими знаниями и этой любовью он заразил своих ребят. В спектакле чувствуется, с одной стороны, авторский подход режиссера к Чехову. С другой стороны – актеры нашли что-то свое, личное. Наверное, это не эксперимент. Римас Туминас говорит, что играть Чехова – это все равно, что идти в костел или в церковь на исповедь. Поэтому молодым людям надо играть Чехова – такова идея режиссера. Главной целью было не экспериментировать, а поделиться, открыть что-то, но на более жизненном, более человеческом уровне.
- Вы давно спектакль этот играете?
- Два года.
- И только в Литве показывали его?
- Нет, уже показывали на одном из санкт-петербургских фестивалей.
- А почему Чехова вы не ставили на русском языке?
- Потому что у нас литовский театр, мы не играем спектакли на русском. Есть Русский драматический театр, он все спектакли играет на русском. А мы – нет.
- Просто у вас и актеры говорят по-русски…
- Не все говорят. Не все актеры знают этот язык хорошо. Да и публика у нас разная, не все понимают. Бывает, конечно, такое в фестивальной практике, чтобы спектакль был на нескольких языках. А этот спектакль не очень много гастролирует: он ведь немножко учебный…
К сожалению, труппа театра торопится на поезд…Поэтому мы не задерживаем своих собеседников, благодарим за спектакль и поднимаемся в «редакцию» нашей газеты. А по дороге обсуждаем, почему это Вильнюс и Кишинев говорят по-русски, а Варшава – нет. Даже после Вавилонского столпотворения что-то связывало нас с этими людьми, с их народом. И был у нас один язык, с помощью которого мы понимали друг друга. Но это уже – «Back in the USSR»…А пока нас всех связывает «M.@rt.контакт»!
Фото Евгении Алефиренко
Чехов по-литовски (Алена Сухан, Анжелика Зайцева, Ежедневный молодежный Вестник M@rt.kontakta, март 2010)
