Обещанного не приходится ждать три года! Вашему вниманию - продолжение беседы с актёром и режиссёром Вячеславом Сикорой в рамках рубрики "Личность без культа" на сайте 222.by. Первая часть этой беседы была опубликована накануне. Осмелимся сказать, продолжение получилось ещё более интересным: разговор вдруг перетёк в иное русло - и собеседник открылся с неожиданной стороны. Остаётся только сожалеть, что печатный текст не в силах передать экспрессию, мастерство рассказчика и заразительные весёлые интонации в голосе, от которых трудно сдержать улыбку.
- Вячеслав, расскажите о съёмках в театре…
- В театре мы попали в удивительно напряжённый момент. Сейчас готовится премьера у режиссёра Ереньковой (спектакль «Кавалер роз» по пьесе Андрея Курейчика). Я знаю этого ответственного режиссёра. Работают без выходных. Мы умудрились как-то лавировать, потому что нам и сцена была нужна, и зал… В любом случае я хочу выразить большую благодарность Анатолию Синковцу, управлению культуры, и директору театра Андрею Новикову, и замдиректору Сергею Авраменкову, которые сказали: Слава, пользуйся театром, но так, чтобы на глаза никому не попадаться. А как не попасться! Аппаратура, свет выставляется, кабели протянуты – это же кино! А мы же еще кричим: «Тишинааааа!» Помощник режиссера как рявкнет: «Тишина полная!» А в театре люди мимо ходят. Те, которые нормальные, постоят, посмотрят, дождутся, пока не скажут «стопснято» и пойдут дальше, а есть те, которые дверью могут со всей дури - «наааааа»… Я всё равно в студии прописываю звук – они же не знают! (смеётся) Но кино требует сохранять ритуал: мотор, камера, тишина!
- Кстати, о звуке… Это же немаловажная часть любого фильма. Тяжело дается озвучка?
- Сводя первые серии, я прописал людей, голоса. И слышу, что всё равно идет не тот звук, который нужен. Можно было взять библиотеку звуков – есть такие базы данных: звон вилок, ножей, дождь и так далее. Я решил создать свою базу данных, чтобы не сказали, что я спионерил у разных фильмов. На самом деле, можно взять любой фильм: скачай AVIшку, сделай МР3шку – и нарежешь там этих самых звуков. Я взял бумагу, смотрю и пишу: дверь закрылась, ложка легла, пробка открылась, упала, закружилась… Так я написал целый список, сел перед микрофоном, принёс два мешка нужных вещей, направил микрофон и давай работать. В списке – «бутылка ставится на стол». Ставлю. «Ставится неровно» - тыбыдым – ставлю неровно. «Вода наливается в стакан» - буль-буль-буль. Ага, надо четыре буля – не получилось. Буль-буль-буль-буль. Получилось. Закрываю крышку. Открываю крышку. Вот так было несколько дней. Зато какой кааааааайф! «- А где ты взял звук? – Сикора продакшн!» (общий смех). Я могу выпустить библиотеку звуков, могу подарить, могу продать. Потому что это оригинальные звуки, каких нигде нет… Или вот, атмосфера кафе, атмосфера коридора. Буквально так: «Тишина! Пишется атмосфера коридора!» (Изображает сосредоточенное внимание молчащего человека с микрофоном в руках на протяжении нескольких секунд). «Тишина! Пишется атмосфера туалета!» (повторяет пантомиму)… Везде должна быть своя атмосфера… (всеобщий гомерический хохот). Тихо-тихо, сейчас объясню почему! В нашем мужском туалете в театре можно услышать, что обсуждается в гримёрке и в курилке. Заходишь в туалет – и слушаешь новости! Послушал, как по радио – и пошел…
А часть фильма мы снимали в России. Очень много было съёмок натуры. Например, лес. Снимаем лес – это такой кайф!.. Если сделать фильм, как вышивание крестиком, когда до конца все твоё и не спионерено, ты понимаешь полностью весь процесс работы и кайфуешь потом на выходе… Смотришь потом эти, как говорится, сериалы и думаешь: и эти люди запрещают мне ковыряться в носу!.. Это я не продам серию за сто тысяч долларов? Да она уйдет у меня за двести! Я почему делаю этот проект – хочу заработать на этом денег. Хочу открыть здесь свою киностудию, свой театр драматический. Или театр комедии. Пусть будет два театра. Пусть зашевелится народ в театре, в культуре. Ну нельзя, чтобы в большом городе был один театр! Нет альтернативы, нет рынка, нет перспективы – да застой. Я не скажу, что Могилевский драматический театр плохой – я горжусь своим театром! Но давайте сделаем театр альтернативный – и дадим право выбора зрителю. (Далее – с назидательной ноткой в голосе) И дадим сниматься в кино актёрам, потому что нашим не дают! Вот приезжал сейчас кастинг – в Минске снимают сериал, - отобрали актёров, пригласили, а у них репетиции в театре. А ведь платили нормальные деньги актёрам: один день – сто пятьдесят долларов. Приглашали актёров на два дня. Что, нельзя отпустить актёров на два дня? Приехали со съёмок только пару человек, которые смогли отпроситься – купили себе куртки на зиму, штиблеты и бельё поменяли… Актёрам надо давать сниматься, чтобы они чувствовали себя людьми! А не холодышами! Надо фильм снять в театре – «Доживём до зарплаты»… А не до понедельника… Издевательство просто… Я не говорю про директора театра: директор идёт навстречу в вопросе съёмок. Я подходил к Андрею Федоровичу, ещё когда только начинал сниматься. Он говорил, хоть целый год снимайся, только договорись с режиссёром. А с режиссёром в театре договориться трудно, особенно с приезжим. Я так сталкивался с Дольниковым (режиссёр спектаклей Могилёвского драмтеатра «Как быть счастливым», «Антропос», «Свидание в предместье»), потом мы были лучшими друзьями, потом опять с ним разошлись, а теперь опять лучшие друзья. Импульсивный режиссёр. А режиссёры ревнивые!.. Говорю, мне надо туда-то, туда-то… Он мне: «Слушай, ты уже второй раз у меня отпрашиваешься! Может, ты не в той профессии?» В конце концов, мне сказали: Слава, выбери: или театр, или кино. И я решил, пусть само меня выберет. Ну и получается, что кино. Конечно, я не мог бросить проект. Мне жена сказала: «Слав, ты ж не бросишь. А на двух стульях не посидишь.» Да каких двух стульях! Больше их: актёр, режиссёр, сценарист, продюсер, организатор – минимум пять стульев.
- Крыша не едет – волочь это всё?..
- Конечно, едет моментами. Особенно едет в первый день съёмок, после небольшого перерыва. Год назад меня увезли на скорой со съёмочной площадки: на нервной почве камень из почек пошёл. Я писал отказную ложиться на дробление - вышел сам. Через два дня у меня первые в жизни ночные съёмки были… Когда кино смотришь, всё так интересно, так прикольно. Это как играет кто-то в хоккей или в футбол, а ты смотришь и кричишь: «Ай, мазила, блин! Каб ты маленькім у плоці задушыўся!» А ты иди, поиграй, побегай, забей, нагрузки испытай. Или что тут в космос полететь? Ничего ж не надо делать – сел и полетел. А там такие перегрузки – нервная клетка разваливается! А как надо знать физику, химию, математику! А какую смелость надо иметь – оттуда же иной раз не возвращаются…
- Много смелости надо, чтобы решиться снимать кино?
- Аааааа, не знаю… (общий смех). Пусть психиатры решают, до какой стадии нужно дойти, чтобы решиться. Ну, если Лобанок со мной живёт, значит, я не совсем больной.
- С психиатром интересно было бы встретиться, чтобы узнать наверняка?..
- В Москве мне сказали сразу: «Больной на всю голову! Решиться на такое – снимать кино!.. Да ты же ездишь ещё, ищешь натуру то там, то там. Что тебе, мало Могилёва?..» А тут куда кинет… Ой, такая история. Не знаю, будет ли интересно… Я же когда из театра ушёл, надо было снимать продолжение. Сценарий-то ломается. Не дают мне здесь снимать. Да и я же гордый! Решил, поеду в другой театр. Приезжаю в Тверь, в ТЮЗ захожу и внедряюсь актёром. Показываюсь режиссёру. Потом уехал в Москву. Режиссёр мне неделю звонил: «Приезжайте, мы вас 
берем – сто процентов, тыры-пыры». Я приезжаю, показываюсь худсовету. Танцую, пою, все улыбаются, «хватит-хватит», вопросов нет, берём, нам нужны мужики. Я иду смотреть премьерный спектакль, вот уже срочно завтра в театр, трудовую – все дела. Вечером звонок. А я уже в Твери, уже есть, где жить… Директор звонит. «Вячеслав, тут такое дело, Мы не можем вас принять к себе в театр. – А в чем дело? – Вы же кинорежиссёр. – Нет, подождите, во-первых, я иду актёром… - Нет, режиссёр сказал: «Я кинорежиссёра не вынесу в театре» (общий смех) – Я вообще-то не претендую на роль режиссёра театра. – Ну, есть такое подозрение, что можете. – Да ради Бога, я же иду актёром! – Вы мне нравитесь, и режиссёру очень нравитесь… – Наверное, потому что очень? – Да, вы так всем понравились, что он боится, что через год ему поменять надо будет работу». Пролёт! Сценарий ломается! Что вот делать? А не придумать ли ему какую-нибудь беду, этому герою, и отправить его… в монастырь. Вопрос в следующем: меня не взяли в театр – кто меня возьмет в монастырь? А попробую я! И еду к черту на кулички, в глушь, за двести с чем-то километров от Твери, в Асташковский район, на полуостров Светлица на озере Селигер, в Нилово-Столобенскую пустынь. Отсюда что-то около тысячи километров. Приезжаю и говорю настоятелю: я такой-то, хочу снимать фильм, мне нужно познакомиться с жизнью монастыря. Все наобум. Смелость города берет. Рассказал идею: ну, если я в театре жил и работал, я знаю, о чём написать. Житейские истории мне другие люди присылали и рассказывали, а я мотал на ус. А про монастырь можно только догадываться – и это будет неправда. Разрешите мне пожить, дайте мне келью на правах трудника или послушника. «Хорошо, оставайтесь». И я ушёл в монастырь и почти два месяца прожил там в отдельной келье, без телевизора, без благ цивилизации. И вышел с такой бородой (показывает). И не нужен был грим. В монастыре я, конечно, и на службы ходил, и молился, и по-другому немножко стал смотреть на мир. Там время подумать есть. Оттуда меня черти гнали – в кошмарных снах, в холодном поту просыпался. И хотел уехать, а настоятель сказал: «Только этого бесы и добиваются. Может, тебя сюда и привело твоё увольнение из театра: то там тебя не взяли, то там – везде прогнали. И ты за сотни километров попал сюда. Может, судьба, откуда ты знаешь? Неисповедимы пути Господни. На вот, книжечки почитай. И сходи исповедуйся, причастись. Когда в последний раз?..» Говорю: «Лет в пятнадцать»… «Ууууу» (изображает ужас). И у меня каждую ночь сидел чёрт в ногах. Я только засну, а он меня за пятку ущипнёт… Трезвый человек, понимаете! И боюсь уснуть! Усну, мне рай приснится – бац, и я падаю оттуда. Всё, причастился – рукой сняло. Молился о том, чтобы появился мне человек навстречу – и эта история есть в фильме, я написал её... Сценарий написал, настоятель прочитал, одобрил, что-то подсказал сделать правильнее. Это уже православный фильм… А в нём изначально, казалось бы ничего крамольного не было, кроме того, что там иногда выпивают… А вы что, не выпиваете? Может, даже не курите? По крайней мере у меня порнографии нет, ничего в кадре не стоит, грудью никто не машет, матерных слов нет и так далее… Обыкновенно всё, по-мирскому, было… Приехал владыка, я с ним познакомился, рассказал свою историю, что я хочу снимать. Получил благословение. Неожиданно нашелся человек, который проспонсировал… А состояние было такое, что я думал, что не вернусь уже в Могилёв – или на щите, или со щитом. И я снял там седьмую, восьмую серии. И потом приехал сюда доснимать третью, четвертую, пятую и шестую.
- Есть внутри ощущение, что Провидение ведёт?
- Так это самое лёгкое сейчас – довериться. Меня настоятель благословил, сказал: «Фильм сделаешь, привезешь в Москву. Мы посмотрим, если он о том, о чём мы сейчас говорим, тогда получишь печать Синода и фильм будет рекомендован в продажу на всей территории Православной Церкви – во всех храмах, во всех лавках церковных». Ре-ко-мен-до-ван.
Мне после монастыря стало легче жить. На всё Воля Божья. Я стал просто спокоен: если что-то не получается, значит, в другом чём-то искать нужно. По-крайней мере, войны нет, дети мои здоровы, родители живы. И это самое главное для меня сейчас: войны нет, смерчей, ураганов, пожаров, наводнений… А всё остальное…
- Построим?
- Не надо, может, и строить – и так проживём. Мне лично как человеку хватит пельменей. Детям, конечно, другого хочется. Я в монастыре пожил и понял, что не это самое главное. Можно было бы и остаться. Мне уже приглашения были: оставайся батюшкой. Еще полгода – мы тебя на трудное послушание поставим… Ну, ты женат, будешь белым монахом, получишь скит или монастырь – и будешь жить. Будешь рожать детей, вести праведный образ жизни, прихожан будешь учить. И я понял, что без хлеба не останусь. Если у меня что-то не покатит с кино, я уйду в монастырь. (смеется) Это так, шутки ради, но такие мысли были. Говорили: ты вернешься сюда. И была очень интересная история… Уф, можно уже писать отдельную книгу про то, как я снимал фильм. Приезжал старец из Оптинской пустыни – очень известный. Я когда-то был там, и он меня благословлял – я в театре в Москве служил, просто мы ездили на какой-то форум оптинский... Он приезжал на Селигер со своими друзьями, богатыми бизнесменами. Они его с собой привезли. За рулём на яхте стоял такой – всегда в одной робе. И мы проходили мимо с настоятелем монастыря, подошли, чтобы он благословил. Он с корабля благословил, а меня толкнуло что-то в спину, и я с моста… прыгнул на корабль! А он уже отвернулся. Я подошел к нему, стал, поклонился, попросил: «Благословите, отче»… И это все видели, кто стоял на мосту, потому что меня потом настоятель отдельно отзывал и рассказывал то, что произошло… И старец меня благословляет, кладет руку, поднимает, берёт мою руку, целует и говорит: «Ты с нами?» А я: «Нет, я еще не могу, у меня есть дела». Говорит: «Ну, хорошо». Меня крестит, и я ухожу. На мосту останавливаюсь, а настоятель (демонстрирует шёпотом): «Он тебе руку поцеловал? Простому смертному? Даже не монаху? Что он тебе сказал?» «Спросил: ты с нами?» «Дураааак. Он же тебя спрашивал о Воинстве Христовом». «Ну, я сказал так, как есть»… И монахи между собой: поцеловал руку – ты с нами, парень, ты с нами. «Живи правильно, и у тебя всё будет» - сказал мне настоятель. И я… Ну, на всё Воля Божья.
P.S. Когда это интервью уже готовилось к публикации, мы связались с Вячеславом, чтобы получить информацию для досье (см. часть 1 интервью). Вячеслав сообщил, что побывал в Санкт-Петербурге и компания "Фаворит" пригласила его работать вторым режиссёром в съёмках фильма "Дорожный патруль", а в ближайшем будущем компания предложила снять фильм о Великой Отечественной войне. Редакция сайта и все любители телесериалов поздравляют Вячеслава с новыми возможностями и перспективами и желают ему крепости духа и успехов на избранном поприще!
материал подготовили Иван Добрый и Елена Василевская, 222.by
на фото: Вячеслав Сикора и Галина Лобанок (вверху справа - Машека шепчет возлюбленной о любви. Зря - обманет;
внизу слева - Тристан за спиной у Изольды зажигает с Брагиней).
