65 лет Великой Победы. Праздник, исполненный света и горечи. Праздник, цену которого нельзя осознать умом. Праздник, исполненный веры, любви и радости… Но сколько оборванных жизней и покореженных судеб за ним. Вечная память павшим. Вечная благодарность тем, благодаря кому мы живы, мы дышим, мы любим.
Для Могилевского театра драмы этот праздник – День Победы – особый. Много фронтовиков работало здесь. Война оставила свой отпечаток на многие десятилетия. До сих пор в театре жива традиция собираться на 9 мая на природе и вместе встречать этот праздник. И даже новые поколения, приходящие в театр, чувствуют эту преемственность. Хотите - верьте, хотите - нет, но это ничуть не преувеличение. В этот день в театре вспомнят имена тех, кого уже нет с нами. Поздравят тех, кто, к счастью, жив. Спаси, Господи, тех, кто подарил нам мир, и дай нам сил сохранить его.
Сегодня мы открываем Вам одну из страниц истории театра. Герой этой истории - Найко Иван Александрович, уроженец Украины. Человек, судьба которого удивительным образом оказалась связана с театром и Могилевом. Человек, благодаря которому мы сегодня можем переступить порог старейшего театра Беларуси.
Автобиография Найко Ивана Александровича
Я простой сельский парень.
Родился в 1921 году на Подолье (город Староконстантинов). Окончил 2 техникума: сельскохозяйственный и мясомолочной промышленности. Участник боевых действий с 4 июля 1941 года по 7 мая 1945 года. Окончил тбилисское артучилище. Инвалид Великой Отечественной войны 2 группы. Перенес за время войны и на трудовом фронте 5 операций (2 фронтовых и 3 трудовых). Гвардии подполковник запаса. Командир дивизиона. Пенсионер с 1981 года.
«На празднике в честь 60-тилетия освобождения Беларуси мне довелось посетить Могилев. Я рассказал по радио эпизод операции по освобождению Могилева, связанный с драматическим театром, в котором участвовал сам. После моего возвращения домой мы установили контакт с театром. И вот в течение нескольких лет мы переписываемся. Но это дела дня сегодняшнего.
А вашу страну вообще я знаю хорошо, потому что начинал войну я здесь, вся Белоруссия была пройдена моими ногами…
При освобождении Могилева на город наступали 2 дивизии. Немецкий гарнизон в городе насчитывал 17 тысяч человек. Город был укреплен, а за городом стояли еще 5-6 тысяч. Один из штабов группировки (2 генерала, обслуживающий персонал) находился в здании театра. Немцы учитывали, что стены толстые, есть подвал и что противник, то есть мы, не будет вести огня по архитектурному памятнику. На третий день город был взят в кольцо. Мы перебазировали через Днепр легкое вооружение: минометы, самострелы и пехоту. Сопротивление было очень сильным. Настолько сильным, что вражеская группировка могла прорваться на Минское шоссе и выйти из окружения. Надо было во что бы то ни стало удержать ее и уничтожить. Требовалась такая артиллерия, которая могла бы поддержать наступление мощным огнем. Моя батарея оказалась первой, 6-я гаубичная. Каждый снаряд гаубицы начинен 22 килограммами взрывчатки. Помню, как мы выехали со стороны Минского шоссе и увидели кругом развалины. Еще батарея не установилась, как поступила радиограмма: немедленно открывайте огонь по театру. Представьте: люди умирают десятками, сдерживая сопротивление. И ты несешь ответственность. Выполнить приказ - было раз плюнуть. Снарядов хватало, надо было дать несколько залпов, и все бы рухнуло – и генералы, и штаб – все осталось бы под руинами. Но когда я открыл карту, у меня сердце закипело: как же можно разрушить театр? Что делать? Приказ ведь выполнить надо. Я посмотрел по карте, прикинул площадь… Надо сказать, тогда зданий рядом не было… Понял, что можно открывать огонь не по самому театру, а рядом, чтобы дать почувствовать противнику, что есть мощная артиллерия, которой можно все сравнять с землей. Это я и сделал… Я не докладывал, что буду так поступать. Победителя не судят. Хорошо, что был взят театр и обошлось без разрухи. Меня потом и похвалили… Я проинструктировал старшего батареи, что у него ответственное задание, и дал команду сосредоточить огонь так, что б все снаряды легли в одном месте, на площади перед театром, дал команду. И там, где сейчас дорога и вход, все превратилось в фонтан дыма и огня. Противник почувствовал, что действует крупнокалиберная батарея. В конце я дал одним орудием тыловой снаряд. Когда он разорвался, получилась Хиросима. У противника моральный дух пал. А пехоте нашей было задание немедленно атаковать. Со второго этажа появилось что-то белое. Я передал, что, возможно, будет капитуляция. Батарея была еще заряжена, но у меня и мысли не было стрелять. Через некоторое время вышли 2 генерала, их схватили и доставили сюда, так как театр был заминирован. Расчет был таков, что они как-то выйдут, а если будут стрелять, то из подвала будет взрыв. Таким образом, был освобожден ваш театр.
В дальнейшем таким путем я обстрелял и Гродно, табачную фабрику, которая долго сопротивлялась. Оттуда тоже немцы выбежали, потому что думали, что газ. Я пустил 2 снаряда, причем разрешения у командования на снаряд я не имел. А надо было докладывать, ведь немцы могли подумать, что используют русские газ, передать по радио. Но я рискнул. Помогло то, что быстро фронт пошел. По Минскому шоссе танки пошли и им было не до того.
Можно сказать, что тогда был большой патриотизм в армии: шли в атаку без команды… Был случай, когда из-за большой стены не могла пройти пехота, проехать танки. Так один парень никому, не сказав, сел в танк и пробил, таким образом, дыру в стене, пехота прошла, а танк уже горел этот. А сейчас, увы, армия не та, я сравниваю с украинской… Я должен сказать, что Беларусь – это моя вторая родина, я ее люблю и люблю ее народ. Когда мы заканчивали операцию по взятию Берлина, мы уходили своим ходом в Могилев. Когда мы прошли километров 15 от Бреста, колонна остановилась. Командир полка вышел, побежал на поле, упал, целуя землю. Мы тоже побежали и целовали родную Белорусскую землю, советскую землю. Мы видели плуг, в плугу корова, а за плугом женщина стоит… Мы пришли в Могилев. Он сильно был разрушен. Мы строили общежития, технику всю передали колхозам. Нас тогда демобилизовывали. Это моя вторая родина. Не могу относиться иначе…»
Нам не удалось найти документального подтверждения рассказанной истории. Но ни малейшего сомнения не вызывает бесхитростность и искренность рассказчика. Надеемся, что историки города смогут рано или поздно раскопать какие-то документальные свидетельства этого эпизода освобождения Могилева… А пока просто поздравляем вас с праздником. С Днем Победы, друзья!
Из страниц истории театра - Найко Иван Александрович (Соб.инфо, май 2010)
